Андрей Валентинов

    Китайская составляющая Ордуси прописана подробно и со знанием дела. Неведомый ван Зайчик превосходно владеет материалом, и в этом из коллег-фантастов с ним может сравниться только Вячеслав Михайлович Рыбаков, блестящий китаист, чей труд, посвященный изданию и комментированию уголовного кодекса династии Тан рекомендовал бы каждому ценителю слова и мысли. Что же касается Ордуси...
    Что же касается Ордуси, то китайцы появились там после падения монголо-китайской империи Юань. Наплыв эмигрантов был судя по всему колоссальный, поскольку через несколько веков китайское влияние продолжает ощущаться. Для сравнения - в гражданской войне в России участвовало с оружием в руках около четверти миллиона китайцев. Однако ни тогда, ни в последующие годы китайского влияния в стране не чувствовалось. Уже через несколько лет китайцы растворились почти без следа. Видать, крепко прижала династия Мин коллаборационистов в описываемым автором альтернативном варианте! Да и то, скорее можно было ожидать бегства "юаньцев" в собственно Монголию и Среднюю Азию. Далековато было в те годы до Руси добираться! Единственным фактором, поддерживавших китайское влияние могла стать государственная политика Ордуси, строившаяся на китайских стандартах. Судя по всему, так и случилось. В результате уже в начале XXI века в Ордуси отчасти продолжает существовать китайское законодательство, китайский принцип деления общества на ранги, этикет, культура и религия, включая буддийские и конфуцианские храмы. Насколько все сие в пределах вероятности, хотя бы альтернативной?
    Сначала о буддизме. Сейчас буддийским храмом в Петербурге никого не удивишь, но это буддизм, так сказать, новейшего разлива, благоприобретенный, дите ХХ века с его синкретизмом и размыванием границ между цивилизациями. Но вот в прежние века буддизму определенно не везло. Он даже не смог удержаться на своей "исторической родине" - Индии, оказавшись вытеснен на задворки тогдашнего культурного мира. Европейские и ближневосточные цивилизации не принимали буддизм напрочь. Император Ашока отправил на Запад тысячи буддийских миссионеров, от деятельности которых не осталось и следа. Если спускаться в самые бездны, то западный тип цивилизации, активный и преобразовательный, опирающийся на материальность мира созданного Богом (Б-гом, Аллахом, богами) не воспринимал саму философскую основу учения Будды -- а в тех условиях и воспринять не мог. В условиях Руси-Ордуси шансов у буддизма не было вообще - либо он быстро выродился бы в нечто совершенно невообразимое. Для сравнения - восточный вариант христианства, давший Египту целые поколения монахов-отшельников (Фиваида), на Руси породил таких деятелей, как Стефан Пермский и Нил Сорский, а монастырская колонизация стала фактором расширения государства. Так что буддийский храм в Александрии должен был выглядеть несколько непривычно, а встреча героя романа с отцом-настоятелем мало бы отличалась от встречи сегодняшнего опера с православным священником. Дух (ментальность, характер) народа всегда оказывается сильнее любых догм, и религии, дабы выжить, вынуждены приспосабливаться. Обратного пока не замечено. Итак, лик буддизма в Ордуси должен иметь славянские скулы и татарский разрез глаз. И все равно, трудно верится, что за несколько веков государственного православия в русской части Ордуси и заметного исламского влияния в татарской, буддизм сумел бы "дотянуть" до ХХ века с его конфессиональными свободами.
     Что касаемо чисто китайских традиций, то они тоже бы неузнаваемо изменились. Пример: право на Руси основывалось на византийский законах (Номоканон), но уже через пару веков оно настолько "обрусело", что стало полностью самостоятельным. Едва ли уцелела бы и китайская этика в чистом виде, столь часто смакуемая на страницах романа. Что соответствовало местным традициям (патернализм, уважение к старшим), приобрело бы вполне домотканый вид, а вот от "китайских церемоний" очень быстро не осталось бы и следа. Достаточно вспомнить китайских студентов, обучавшихся в СССР. К пятому курсу из них выветривался не только Конфуций с его восьмью рядами танцоров, но и многие чисто бытовые привычки.
     Конечно, "китайщина" нужна автору для антуража, а порою - и для создания юмористического эффекта. Одна сцена пития пива китайской принцессой дорогого стоит! Но... Хотел ли ван Зайчик, не хотел, но общее впечатление от китаизированной Ордуси все же страшноватое. То, что смотрелось бы более чем в естественно в книге о Китае, в "альтернативной" Руси-Ордуси выглядит мертвящим и чужеродным. Простой "ордусский мужик" (по выражению героя романа) соблюдающий все тонкости ритуала чужой цивилизации и даже рассуждающий в древнекитайском духе, кажется чем-то средним между марионеткой и жертвой лоботомии. Трудно сказать, рассчитывал ли живущий в далеком Китае ван Зайчик именно на такой эффект.